И жарковато было в микроавтобусе, и поблуждать пришлось по смоленским дорогам, потому как водитель впервые ехал по этому маршруту, но все равно недовольных поездкой не было. Да и не могло быть, ибо пусть не будет это громкой фразой, ехали люди на святое дело: помянуть освободителей нашего края, погибших в начале смоленской наступательной операции в августе 1943 года.
Импульсом к коллективной поездке стал телефонный звонок из украинского города Днепропетровска. Звонили с просьбой помочь провести Кадиш на месте гибели воина Великой Отечественной войны Евгения Абрамовича Пшенского.
Евгений Пшенский, техник - лейтенант, механик-водитель самоходной артиллерийской установки (САУ), погиб в бою и похоронен у деревни Лазки, находящейся в километрах  10-ти от города Спас-Деменска  Калужской области. Главный раввин г. Смоленска и Смоленской области Леви И. Мондшайн и председатель общины Зиновий Агранат без раздумий откликнулись на эту просьбу и организовали поездку, чтобы обеспечить Миньян. Возглавил группу из 10 человек Зиновий Агранат.
Встреча смолян с днепропетровцами ехавшими на 2-х машинах через Москву, произошла в центре Спас-Деменска. Уютный зеленый городок расположился совсем недалеко от границы Смоленской области. Можно представить, как выглядел город летом 1943 года, в районе которого развернулись жестокие бои, когда части и соединения Западного фронта под командованием генерал-полковника и будущего маршала Соколовского штурмовали основательно укрепленные позиции гитлеровцев.
В этих боях участвовал и 1829 –й тяжелый самоходный артиллерийский полк, в котором и служили техник-лейтенант Евгений Пшенский и еще 6 его товарищей, похороненных в деревне Лазки в общей могиле, на высоте 223,1, где они и погибли. Шестерым было по 19, одному 20 лет. Евгений имел, как тогда это называли, бронь, но настоял, чтобы его призвали. После ускоренной подготовки ребята получили звания техник-лейтенантов и стали механиками-водителями. Обратим внимание на этот факт. Лейтенанты должны были командовать, как минимум, экипажем. Однако потери, видимо, были настолько велики, что офицеров посадили на места, которые должны были занимать рядовые или сержанты. Несколько слов о технике, на которой воевали юные лейтенанты. Тяжелая самоходка была грозным оружием с пушкой в 100 или даже в 120 миллиметров. Снаряд такого орудия при удачном попадании сносил башню немецкого танка. Но САУ имели менее мощную, чем наши танки КВ или ИС, бронезащиту. Если в них попадали снаряды 88-миллимитровой пушки «Тигра» или «Пантеры», шансов спастись практически не было.
Мы не знаем, как погибли лейтенанты Пшенский, Сейфер и их товарищи. Но освободители до конца выполнили свой долг, всего в районе деревни Лазки погибло до тысячи наших ребят, похороненных на том же деревенском кладбище и в окрестностях.
Памятник над могилой семерых лейтенантов на месте жестоких боев установили за свой счет племянники Евгения.
Михаил Рабинович